Джун привычно отодвинул мелкие поросли какого-то дерева, пробираясь к своей любимой поляне. Она находится в самой чаще леса, спрятанная от взоров людей. Здесь, кроме него, никто не бывает, Лис знает это точно – иначе бы почувствовал запах.
Почему же каждый вечер он возвращается именно на это место?
Тишина и спокойствие его привлекали? Уж точно нет. Ведь здесь  не бывает тихо. Именно поздним вечером в зарослях начинается жизнь – самые страшные и опасные хищники выходят на охоту. Раньше он и сам по сумеркам отправлялся за новой жертвой, наслаждался ее стонами, когда выкачивал всю жизненную силу, принося удовольствие. Кто-то называл его вампиром, но это глупость, Джун был в тысячу раз опаснее кровососов.   
Улегшись на спину и устроив голову на руках, Лис устало уставился в небо. Звезды тоже потеряли былую яркость и действовали на него не лучше, чем если бы это были лампочки на потолке – тусклые, безликие, не носящие ничего за собой.
Парень проклинал тот день, когда его жизнь изменилась. Боже, он действительно его ненавидел. Мальчишка казался чертовски милым и наивным, обмануть его, казалось, не составит и малейшего труда. Так и было. Только заглянув в глаза, распластавшемуся под ним парню, Джун стал проклят. Огненный, сжигающий изнутри взгляд, который, кажется, знает все, что у тебя на уме, пробирающийся по венам, делая кровь лавой, до самого сердца. Невыносимо. Лис ничего не мог с собой поделать, рука сама потянулась к груди этого странного мальчишки, рвя кожу, забираясь под ребра, доставая его сердце. Оно так билось в руке, было такое горячее, что Джун чуть не выронил его. В тот момент, сердце вспыхнуло оранжевым пламенем, окутавшем всю кисть Лиса, теня свои лапы к его ледяному сердцу.
– Зря ты это сделал, –  мальчишка чмокнул Лиса в губы и испарился.
С того момента, стоило закрыть Джуну глаза, он сразу видел перед собой эти глаза, а вместо его сердца, казалось, что бьется чужое, огненное. Тот незнакомец казался каким-то страшным наваждением или действительно проклятием, которое наслал на Лиса кто-то из родственников его жертв.
Перевернувшись на живот, парень со всей силой ударил кулаками по земле, но трава смягчила удар, даже не дав почувствовать боли.
–  Чем провинилась перед тобой Мать Земля? – смеющийся, врезавшийся в его память, голос послышался с другой части поляны.
–  Ты? – Джун резко подскочил, усаживаясь, недоверчиво смотря на мальчишку, протягивая к нему руку, боясь, что уже совсем слетел с катушек и тот только лишь плод его воображения.
–  Я, –  спокойно ответил мальчишка, обхватывая пальцы, протянутой кисти.
Чансон резко открыл глаза и поднялся с кровати. Этот странный сон преследовал его уже несколько месяцев, снясь как минимум раз в неделю. Причем, все, что он мог точно вспомнить после того, как умоется, это горячая ладонь, обхватывающая его пальцы и огненный, пронизывающий взгляд. Сон казался слишком реалистичным и при этом до невозможности фантастичным. Запустив руку в волосы, Ли слез с постели и побрел умываться. Традиционная пробежка с утра должна вытрусить из него эти странные ощущения, поэтому с ней лучше не медлить.