Ульяна мрачно помалкивала. О нет-нет, отложите свои магзудильники и не вызывайте санитаров – все гораздо серьезнее! У Муромской было плохое  предчувствие. И вовсе не как в прошлый раз, когда Ульянушка спросонок уселась на полюбасовского Пряника, да так и просидела на несчастном полчаса, недоумевая, почему так мягко на Тибидоховском кресле, купленном скупердяем-Поклепом,  и мучаясь нехорошим предчувствием (возможно, во всем был виновата паленая амброзия, купленная общими силами ПоЧеМу, распитая накануне). Возмездие во имя Луны пришло оттуда, откуда не ждали: От Фёклы, учебника по зельеварению и восемнадцатисантиметрового каблука (её же). Ну, да это история темная, и вспоминать о ней Муромец не очень-то и любит. Даром, что сама - темная. А темное на темном, как всем известно - не очень-то и смотрится! Это, между прочим, первое правило модниц. Но сейчас, что-то невообразимое должно было случиться. Муромец чувствовала. Ну, или темная просто решила примерить на себя новую роль – мрачной предвестницы будущего. Это же, черт возьми (!) - так волнующе.
Но, пожалуй, начнем сначала. Не хуже мы других (всяких там Солнушкиных, которые покупают новые юбки из коллекций Пако Гробано на всякие там дырки от бубликов и жабье бородавки, которые заработали всякими там непонятными способами. О чем моментально распространилось по всему Тибидохсу (ах, кто же это сделал?), так что теперь Калина не персона нон граната (или как там все французские люди говорят?) разве что в кабинетах у педагогов) Что ж еще?.. И все, пожалуй. Словом, книга про бойца без начала, без конца. Почему так - без начала? Потому, что сроку мало начинать ее сначала. Почему же без конца? Просто жалко молодца.
Но Ульяне времени не жалко - она сегодня щедрая, недаром удалось у противнющего-жаднющего Семигласова (которого можно сравнить только что с официантками из "Магвического Котелка", которые сдачу несут три часа. А вдруг уйдет, не дождавшись? Ха - не на ту напали!) выклянчить парочку флакончиков шампуня "Маленькая фея". А то он, потенциальный малолетний преступник, на усы свои просаживал, вместо того, чтобы отослать их в помощь голодным детям Эфиопии! В копилку ПоЧеМу, в смысле.
Так что там про время? Ах да, у него с Ульяной - несчастная любовь: то Муромец в него влюбляется, а оно от неё бегает (ну что мы, первокурсники, что ли? Ну, в самом деле!), как от прокаженной, то совсем наоборот. В общем и как бы то ни было - сегодня был непонятный день. Ни Муромская, ни время так и не определились - кто же за кем сегодня бегает? А как известно - если не знаешь кто кому чего - то никто никому и ничего. Первое правило Поклепа, между прочим! Так что, товарисчи, коллективно хватаемся за топоры и зарубаем себе на носах. У нас сегодня, между прочим, праздник - каждому второму с половиной скидка на отрубленный нос! В общем, для начала для порядку: проснулась Ульянушка рано. Ой, как рано - раньше Фекляндии, Чернобровина и их зудильника. Ну, и разбудила их - а нечего спать, пока остальные честные людишки спину себе корячат! Потом они с ПоЧеМу завалились к Семигласову, чудесным образом миновав Великую Зуби и Поклепа (они (учителя) между прочим поспорили - кто больше за неделю нарушителей поймает. Пока выигрывала Зубодериха, и Поклеп - чтобы сравнять счет; теперь выходил на охоту и по утрам. Так что тот, кто ходит из гостей рано по утрам больше мудро не поступает). За ними, кстати, Инфузория увязалась (противное создание!) и все ныла, ныла, ныла. Наныла целое море, словно Виолетта - уж они бы устроили баттл мирового уровня. Муромская бы поставила на младшенькую Вий. Она такая симпотяжка - помогла затопить им комнату Жиганова, чтобы Филимон переехал к ним (к ПоЧеМу) в комнату. Впрочем, Лимон предпочитал сделать остановку у Половниковых и Куропаткиного. Но Ульяна не унывает (носом землю она копает), после этого плана были еще и еще (не менее изощренные и гениальные)! Но об этом, продрыглики мои, в ночных Магвостях. Без подгузников не приходить - будет оЧУМЕть, как страшно!
Но эпопеей Улейских приключений стало двадцатиминутное опоздание на зельеварение. Но об этом - поподробней:
Муромская промывала голову. И что интересно - даже не кому-нибудь, а самой себе. Шампунем. Но это тоже нередко бывает. Потом были маски из огурцов, стащенных со скатертей-самобранок, пилинги-милинги, гели и кондиционеры. В общем, выбралась Улей из этого рая, лишь бросив взгляд на ехидные часы (не обольщайтесь - темная хотела узнать, долго ей еще жариться под солнцем солярия) и осознав весь трагизм трагедии (да, Ульяна умеет выражаться изящно).
По коридорам летела торпеда. Ракета. Метеор. По коридорам Тибидохса летела Ульяна Муромская - пятикурсница с темного отделения, которая панически опаздывала на урок профессора Клоппа. "Мне нужен план! План! План! И Полюбасовская сумочка. Ну та, красная и с длинной ручкой, она идеально подходит к моему...", - трезво размышляла слегка нетрезвая Улейская.
Впереди замаячила такая желанная дверь кабинета зельеварения. Открытая, кстати. Муромская превосходный стратег, она всегда держит наготове очередной безумный план, готовый воплотиться в жизнь.
Бух! Здравствуй милый грязный пол, я так скучала, так скучала! С прошлого выпускного (конца года), кажется. Или я ошибаюсь? Ульяна упала на корточки, и не хуже Штирлица проползла  дистанцию, разделяющую её и ближайший котел за несколько секунд. Браво, зачет по физкультуре сдан на отличный, госпожа Муромская! Под аккомпанемент округленного взгляда Андрея, темных полу смешков Свеколт и шутливых ставок Семигласова (заметит Клопп или нет?), Ульяна доползла до места большего скопления народа и буквально повисла на Галкине.
- Андре-е-е-ей, - порывистый вздох, - ты должен мне тридцать дырок от бублика. Нет, я передумала, сорок.  - вот она корыстная натура Муромской! Даже при смерти темная не потеряла "форму" скупердяйки-сплетницы. Тем временем (то есть пока все присутствующие переваривали информацию о вновь прибывшем Муромце) Ушко оклемалась и даже стала оглядываться по сторонам.
- Та-а-а-к, что это я вижу? Листочки лотоса - отличное средство от синяков под глазами! - Ульяна схватила горсть и положила в карман платья. На будущее пригодится -  мандрагору Сладкой в чай подсыпать, розмарин для экзаменов, тысячелистник - для нашего следующего загула, - продолжала бурчать Муромская себе под нос и распихивать волшебные растения по карманам. К несчастью, пара драгоценных экземпляров выскользнуло из цепких лапок Улья и медленно спланировало в котел, тут же растворившись в вареве. Никто из учеников оплошности не заметил. Разве что крыса, сидящая в клетке на столе профессора. Она, конечно, знает гораздо больше среднестатистического пятикурсника, так что за ученика не считается.

- Ну, Ольга Викторовна, что это Вы мне принесли? - Сарданапал выжидательно улыбался, напоминая довольного, большого, рыжего, толстого кота, который случайно наткнулся на хозяйские сливки. Или специально. Олейна судорожно сглотнула и похлопала по карманам, растерянно ища предательский жучок. Нужен был план. Прямо сейчас. Срочно. И заверните с собой, пожалуйста.
- А я это. Ну. Как бы Вам сказать, - забормотала Олейна, стараясь не смотреть академику в глаза. Что она еще там не видела? "Оля. Эх, Оля-Оля", - я его в библиотеке оставила. Я сейчас возьму и принесу, хорошо? Простите меня, пожалуйста! Я, честно-честно, принесу в следующий раз! Вы же знаете, я смогу! Я смогу! Только дайте мне шанс!
- Только обязательно занеси, - доброжелательно добавил Сарданапал и пошел в другую сторону коридора. Если бы давали Нобелевские премии учителям, то академик определенно сорвал бы весь банк. Вы когда-нибудь видели, чтобы бездари так бросались в библиотеку после пары слов?

- Абду-у-у-у-улла, ну, Абдулла-а-а, жалко, что ли? - Масленникова отчаянно упрашивала джина пустить её в запрещенную секцию. Она уже посулила ему золотые горы, розовые плюшевые тапочки и полу завядший фикус. Золотые горы и тапки Абдулла упрямо проигнорировал, а вот фикус вроде бы заинтересовал. По-крайней мере, это был последний козырь в рукаве Оли.
- Нет, хочешь, я тебе танец какой-нибудь станцую? Хочешь-хочешь-хочешь? - Олейна неуклюже взмахнула левой рукой, изображая маленького лебеденка. К сожалению, маневр удачи не принес - старинная ваза предательски треснула.
- Она сама! Она вообще была старая и не очень красивая. Ну кому какое дело, верно? - судорожно затараторила Масленникова, стреляя глазами по сторонам, в поисках возможного укрытия против гневного Абдуллы. Такого в принципе не существовало, так что ревнивая Любовь все-таки додушила несчастную Надежду, - Она вообще, ваза это, интерьер тебе портила, вот. Так что ты меня еще поблагодарить должен! Наглость - второе счастье. А у некоторых (не будем пальцем показывать) и первое. За неимением третьего, дополняет и эту фазу луны. "Интересно", - внезапно подумала Олейна, - "а он сможет когда-нибудь рассеяться полностью? Снятся ему сны? Влияет ли на него луна? Моется ли он? Абдулла, он что - все равно, что призрак, только еще и желания исполнять может?" Эх, Оля-Оля. Слушать бы тебе лекций побольше, а не на Громова заглядываться.
- Масленникова, тебя кто-нибудь посвящал в то, что молчание - золото? Или твои родители благополучно пропустили эту весьма важную главу в твоем обучении? - Абдулла был немного зол, капельку расстроен и весьма взбешен.
- Меньше знаю - крепче сплю, - легкомысленно пожала плечами Масло и снова клещом впилась в джина - Ну Абдулла, ну ты понимаешь же, что если я этот доклад вовремя не сдам, меня Сарданапал заживо закопает! А тогда, тогда я умру, стану призраком и буду жить у тебя в библиотеке, вот! - Олейна торжествующе улыбнулась. Если честно, то Масло ни за что бы не пережила лет сто в обществе одной себя. Да она бы с ума сошла. Или повесилась. Еще раз.
По-моему, Абдулла был такого же мнения. Иначе с чего это ему вдруг соглашаться?

Донельзя довольная и счастливая Масленникова сидела, зарывшись в учебники по макушку, и сладко обкусывала гранит науки. Грызть пока не получалось, но Оля старалась. И вообще, получалось как-то скучно и не очень интересно. Надо же было выбрать такую тему! Такую захватывающую, головокружительную и такую сложную
- Ага! - пробормотала Масленникова и снова углубилась в дебри неизведанности. Еще когда маленькая Олечка ходила во второй класс, а самой большой неизвестностью в её жизни был африканский слон, наука уже преследовала нашу жертву интеллекта. Иксы и игреки самозабвенно кружились в хороводе, крутя-вертя маленькую Олейну во все стороны. Негодяи. Просто негодяи. В тюрьму таких сажать надо. На хлеб и воду.
Минут через двадцать Масленникова скучающе начала посматривать по сторонам. Уроки и хорошие оценки - это конечно прекрасно, но здоровый цвет лица тоже не мало важен! А то как же понравиться Лодыреву? Вон, Маринка ходит, щеголяет в своей супер модной юбки из новой коллекции Пако Гробано, а нам, простым магспирантам, нельзя что ли?
А на улице тепло. А на улице хорошо. А здесь скучно. А здесь книжки из запретной секции. Масленникова душераздирающе вздохнула и повертела головой по сторонам.
- ...пока я буду открывать сундук.
У Оли был такой замечательный талант - не замечать происходящее вокруг. Но это еще что - Масленникова, оказывается, умеет слышать самые ключевые слова из всего сказанного. Это как разговор про книжки из коллекции Черномора, продающиеся с огромной скидкой. Угадайте с трех раз, мои умнички, какое именно слово заставить Олейну прислушаться?
А она тут, оказывается, не одна. "Сундук? Клад. Хм, клад". Клад - это хорошо. Клад, это просто чудесно. Пыльные фолианты были мгновенно позабыты и заброшены. Ах, простите академик Сарданапал, но сегодня явно не ваш день!
- Кто сказал клад? И я, и я хочу, - с невинным детским любопытством заканючила Масленникова, - ваша слегка темная компания явно требует светлых красок. А еще я люблю приключения. И они меня любят. У меня с ними, вообще взаимная любовь. И вообще - вам что, жалко что ли? На Буяне воздуха много, так что вовсе не значит, что чем больше народа - тем меньше кислорода. Так что пошли, - довольно заключила Олейна, разве что ладошки не потирая от предвкушения интересного дня. Книжки из запрещенной секции не менее довольно посапывали в сумке Масленниковой. Ох и достанется же им: Маслу и книжкам. Поровну.