Муж и жена, которые спят в разных постелях, должны либо развестись — либо обрести счастье.

Возвращаясь ранним утром, домой, Мартин думал о том, что происходит в его жизни. За семь лет, что он прожил в браке с Оливией, ничего не менялось, он продолжал периодически ходить налево, думая, что жена ничего не подозревает, хотя может и подозревает, просто ничего не говорит, а если не говорит, то ее это вполне устраивает. Для тех, кто знал их семью, их брак был дикостью, так как никто из их окружения не понимал, почему они вдвоем, ведь быть рядом друг с другом только из-за ребенка – это глупо, но Фостера это вполне устраивало. Его дочь была единственной девушкой, которую Мартин любил, искренне и без притворства, желание дочери для Фостера всегда было законом, и он готов пойти, на что угодно ради нее, а Николь этим пользовалась, но и меру своим желаниям она тоже знала. Марти старался не ругаться с Оливией, когда в доме находилась Никки, так как ему просто не хотелось, чтобы дочка стала случайным свидетелем их разборок, да и она совершенно не должна знать, какие отношения царят между ее родителями.
Подъехав к дому, Марти достал из бардачка свое обручальное кольцо и надев его анна безымянный палец, вышел из машины. Конечно, многие в этом городе знали о том, что он женат, ведь Мартин постоянно светится, представляя сеть своих ресторанов, которые имеют колоссальный успех в этом городе, а когда руководителей таких заведений еще и женат, и у него есть ребенок, то многие сразу думают, что этот человек серьезный и ему можно доверить что угодно, отчасти это было именно так, но иногда Фостер выбирался туда, где о нем ничего не знают, поэтому он и снимал свое обручальное кольцо, он просто хотел отдохнуть от всего того, что свалилось на него семь лет назад, когда ему было только двадцать восемь лет и он совершенно был не готов к тому, чтобы становится отцом, но откажись тогда от своих обязательств, неизвестно чтобы с ним тогда стало.
Подойдя к двери дома, Фостер достал из кармана джинс ключи и старался как можно меньше издавать шума, так как он надеялся на то, что Оливия все еще спит, и он может незаметно проскочить в гостевую комнату, и грохнуться спать, так как это было единственное желание на ближайшее время. Но как только дверь в особняк открылась, Марти столкнулся с женой и понял, что дело пахнет жареным.
- Доброе утро, Оливия, надеюсь я тебя не разбудил, - проговорил Марти и обходя жену, снял с себя кожаную куртку и ботинки, хотел было уже подняться наверх, но похоже у Оливии были другие планы на это утро. Сейчас Мартин жалел о том, что вчера отвез Николь к своим родителям, так как они только-только вернулись из Италии и привезли какие-то подарки для внучки, поэтому мужчине пришлось отвезти на выходные дочь к ним. – Лив, чтобы ты там не затеяла в своей голове, но я не собираюсь с тобой ругаться, во-первых, это не самое лучшее начало для выходного дня, во-вторых, я слишком устал, чтобы выяснять с тобой отношения, поэтому давай разойдемся полюбовно и я спокойно пойду спать, - проговорил Марти и потер переносицу. Ожидать от жены, у которой муж только-только пришел неизвестно откуда, можно что угодно, но Фостер знал все наперед, поэтому и старался приглушить это все, пока точно не началась третья мировая война.

На Мистик Фоллс уже почти спустилась ночь и обволокла город легким туманом и густой темнотой. Елена Гилберт сравнительно быстро добралась до дома, на месте которого еще совсем недавно не было ничего подобного. Сейчас же здесь высилось двухэтажное здание, оно было построено в старом стиле, то бишь отличалось от всех новостроек города. Возможно, скоро это место станет последним приютом многих смертных, если они таки не освободят город от древних.  Елена была не совсем приятно удивлена, когда получила приглашение на бал, на бал семьи Майклсонов. Отныне Мистик Фоллс просто кишит вампирами, которым перевалило за тысячу лет, а значит город в опасности.  Именно поэтому она сейчас здесь, хотя дала честное слово братьям, что не переступит порог своего дома вечером. Делать что-то втайне от них не доставляло ей удовольствия, однако другого выхода из сложившейся ситуации не оставалось. Гилберт мысленно представила гнев Дэймона. Да, безусловно, он будет вне себя, ведь ей как-никак все-таки придется рассказать ему о своем присутствии на балу. А Стефан? А Стефану уже давно стало все равно, что она делает, где она находится и с кем проводит время. В сердце девушки уже стала затягиваться эта рана, которая не давала ей ни секунды покоя, но при каждой встрече с младшим Сальваторе кровь приливала к голове и она снова кидалась в омут чувств, обид, несбыточных надежд. Просто со временем она научилась не показывать это всем, предпочтя разбираться в одиночестве. Хотя мысль о том, что теперь он совершенно другой, явно не давала ей покоя.
Девушка мерным шагом приблизилась к парадной двери, и, немного помедлив, вошла. Она играла с огнем, приходя в дом, где ее возможно сегодня окончательно и бесповоротно убьют. И совсем не нужно думать, что ей не было страшно. Было ужасно страшно, однако мысль о спасении близких ей людей заставляла не сдаваться и не сворачивать с намеченного пути.  В доме царил праздник, все прекрасно выглядели: дамы были настоящими леди в своих очаровательных платьях, а мужчины галантными кавалерами в смокингах. Не часто есть возможность побывать на такого рода мероприятиях, поэтому народа здесь было даже больше, чем просто много. В толпе мелькали знакомые, малознакомые и вовсе незнакомые лица. Какая-то женщина помогла снять девушке ее накидку и бережно унесла ее в свободную комнату. Все было по высшему классу, оно и понятно. Не стоило мелочиться, когда все они вместе и город в полном их распоряжении. Елена глубоко вдохнула, а выдохнуть кажется, забыла. Ужас, который до сих пор сковывал ее тело, вдруг превратился в вязкую кашу, которая не давала ей спокойно двигаться. Гилберт меланхолично поправила перчатки. Она до последней минуты вертелась перед зеркалом, пытаясь создать превосходный образ. Девушка изящно улыбнулась, когда внутри все переворачивалось, и медленно пошла вглубь зала. Однако развернувшись влево, она наткнулась на … Стефан? Стоять впритык к человеку, который сам бросил тебя, а теперь по неизвестной причине вновь стучался в «закрытую дверь» их отношений, что может быть проще? Такая встреча не входила в ее планы, а уж объясняться раньше времени за свой поступок она точно не собиралась. Поэтому сугубо предположив, что нужно быстренько затеряться в толпе и уберечь себя от никому ненужных выяснений отношений, она резко повернулась в обратную сторону и вауля.. Дэймон? Кажется, вся компания в сборе или кого-то еще нет? Елена обреченно вздохнула и на ожидаемое ворчание Дэймона ответила лишь: Однако я здесь, и не уйду до тех пор, пока не узнаю, что задумала Эстер. Она вяло улыбнулась и сделала вид, что нисколько не переживает. Уж насколько удачно ей удалось изобразить безмятежность, но вероятно братья заглотили крючок. Это она поняла лишь после того, как Стефан подставил ей свою руку. Ах, и правда, сегодня ведь бал, все должно выглядеть больше чем красиво. И никого не волнует какие «красивые» хозяева сей обители изнутри. Недолго думая, Елена взяла Стефа под руку, возможно, этого не должно было быть, но она вновь почувствовала напряжение, и легче было просто сделать вид, что ничего между ними не было вовсе. Не знакомыми представляться всегда проще. А вот ситуация с Дэймоном  столь беспроблемно, к сожалению, не решалась. Вид у него был великомученика, и, презренно не одарив ее даже одним своим взглядом, он также подставил ее руку. Девушка выдохнула все напряжение и не спеша, с долей осторожности положила свою руку на его. Таким образом, троица отправилась в центральный холл, в котором непосредственно проходило все торжество. В воздухе витал запах роскоши, старинной бытности и еще чего-то,  возможно это был запах опасности. Все были в сборе, и взгляд Елены не мог найти лишь персоны, по приглашению которой она сюда явилась.  Она не знала, как выглядит древняя ведьма, но была заведомо уверена, что узнает ту из тысячи других женщин. И будет это вовсе не от того, что Эстер будет обвешана сухими грибами, травами и старинными медальонами (какая глупость), а потому, что … она, признаться честно, сама точно не знала почему, но мысль такая присутствовала.
Шифоновая юбка платья при ходьбе мерно шуршала, но этот звук вряд ли был слышен кому-то, ведь помимо изредка доносящегося с разных сторон смеха, откуда-то доносилась ненавязчивая мелодия. Она гармонично вписывалась в сегодняшний вечер, точно также как и Елена в компании двух прекрасных мужчин. И если бы не та ужасная правда, то вечер был бы поистине волшебным.  Безмятежно улыбаясь окружающим и иногда легонько кивая головой, она, все еще не отпуская своих верных защитников, проходила по коридору, а затем по залу.  Официанты, все как один одетые в строгие костюмы, добавляли еще большей официальности. Обычно в таких случаях всегда хочется выпрямить спину и подобно английской королеве не спеша помахать людям рукой, показывая, что ты тоже не лыком сшит. Будет ли весело?...
***
Пришло время, наконец, отправится на поиски той таинственной ведьмы, которая еще так и не появилась на публике. Туман развеял лишь ее старший сын, который довольно учтиво предложил девушке подняться наверх. И если до этого она была как на ножах, то после разговора с ним, чувства поутихли. Она сама для себя решила, что встреча эта будет судьбоносной и что она сделала правильный выбор, ослушавшись своих рыцарей.  Гилберт постаралась, как можно более незаметно выскользнуть из общего зала, чтобы столь же незаметно проникнуть на второй этаж. Но планам ее не суждено было сбыться, на пути встал Дэймон. Куда же без него? Елена отвернула от парня голову, смотреть ему в глаза и пытаться внушить не внушаемое она не хотела. Далее последовал разговор, он был не слишком добрым и отзывчивым, но пара «держала» лицо, чтобы не вызвать ни у кого подозрения. Объявили танец. И спустя долю секунды старший Сальваторе уже протягивал ей свою руку, приглашая девушку на танец. Елена натянуто улыбнулась, она согласилась с ним, что игнорировать танец будет крайне неуважительно, хотя прекрасно знала, что плевал он на это уважение, ведь главной задачей Дэймона сейчас было не пустить хрупкую и беззащитную мисс Гилберт в логово к страшному зверю. Она закатила глаза и приняла приглашение. По-другому было нельзя, и она это осознавала, осталось лишь найти способ временно вывести его из игры.  Во время танца Сальваторе сказал ей о том, что она бесподобно выглядит, при этом пытаясь сказать это как-то вскользь, словно не говорил ничего вовсе. Уголки губ ее внезапно поднялись вверх. И лицо озарила мягкая улыбка, ведь он может быть заботливым и нежным, хотя так боится это показать. Такое бывает, когда тебе делают очень больно, настолько больно, что функция «быть нежным»  в твоем гаджете напрочь ломается.  Безусловно, вел он, она лишь чувствовала, с какой силой он прижимает к себе ее, не желая отпускать, но, тем не менее, понимая, что скоро придется это сделать. И вот, спустя минуту, резкий взмах рук и все пары поменялись партнерами. Гилберт подняла глаза и наткнулась на глаза Стефана. Так непривычно было стоять и чувствовать, как его руки лежат на ее талии после стольких месяцев разлуки. Это как соль на рану, а затем медленно, будто растягивая удовольствие, втирать ее, смешивая с кровью.  Она несколько отодвинулась от него, чтобы не стоять нос к носу с человеком, которого потеряла, кажется, безвозвратно, навесила на лицо деланную улыбку и, кружась в вальсе, вдруг спросила: Ты танцуешь? И даже не пришлось умолять. Надавила на больное, целенаправленно сделала больно себе же самой, уж не знаю, почувствовал ли что-то подобное он сам. В голосе звучала неприкрытая ирония, он иногда дрожал, пытаясь сорваться на крик, крик боли. Но ведь это Елена Гилберт, она ведь не будет показывать свои эмоции. Не будет же? Он сказал, что его пригласила миссис Локвуд, она лишь усмехнулась. Эта вроде бы забавная игра нисколько не нравилась ей, а после такой милой беседы вовсе хотелось пойти выпить. Мне нужно с тобой поговорить, - наконец промолвила она, всем своим видом давая понять, что разговор будет серьезным. Стефан же в лице нисколько не изменился, и она до последнего не могла определиться, действительно ли ему все равно?..