Индеец продолжал молчать, не изменившись в лице, как будто слушал не человеческую речь, а пение певчей канарейки или болтовню попугая. Вместо Койоша ответил юноша, сделав пару шагов вперед.
- Он не говорит по-португальски, - голос его был немного севшим, как будто простуженным. Но не лишенным определенной мелодичности, - И по-испански тоже.
Молодой человек усмехнулся. Сомнения гостя позабавили его.
- Так что на Ваш вопрос отвечу я. Да, мы действительно хорошо знаем серрадо и прилегающие к нему места. Не беспокойтесь. Может, я прожил не так уж долго, но вся моя жизнь прошла здесь, в Баие и серрадо. Меня зовут Хуан Диас. А его – Койош, - парень кивнул в сторону индейца, - Вы готовы ехать, сеньор?
Черный конь фыркнул и потянулся к краю шляпы молодого проводника. Тот легко уклонился и похлопал жеребца по морде, искоса глядя на сеньора ди Карвальо.
«Ишь, как возмущается из-за моей молодости. Эх, что бы он сказал, если бы знал, что Хуан Диас и сеньорита Изабелл Баррета ли Суоза – одно и тоже лицо?»
Девушка сдержалась, чтобы не фыркнуть. Или не зевнуть. Этой ночью нескольким обитателям фазенды едва удалось сомкнуть глаза.
Пока слуги готовили поклажу, Койош выбирал и готовил коней и оружие. В доме же развернулось подлинное светопреставление. Оно было тихим, но оттого не менее бурным. Инесс с трудом могла смириться с отъездом хозяйки и подопечной «в дикие места» в мужском костюме и в обществе мужчины. Тот факт, что Койош не в последнюю очередь должен был играть роль телохранителя, да и сама Изабелл в состоянии постоять за себя, дуэнью не слишком успокаивал. Непонятно, что беспокоило ее больше – опасности серрадо, добродетель Изабелл, или ее репутация. Хотя о последнем, по мнению сеньориты ди Суоза, волноваться не стоило – для всех непосвященных донья Изабелл слегла с очередным приступом мигрени. Девушка рассчитывала, что обернется за неделю, и никто ничего не заметит… ну, кроме дона Альберто, который промолчит.
Слава Всевышнему, это был не первый раз, когда она прикидывалась парнем. Но впервые – так надолго. Когда еще не начало светать, они с Изаурой занялись превращением сеньориты ди Суоза в сеньора Диаса. А следующие дни ей предстояло держать эту личину самостоятельно.
Изабелл кашлянула. Ее собственный, природный голос был ниже, чем жеманные напевы доньи Изабелл, но и мужским его назвать было никак нельзя. Значит, говорить надо как можно меньше. Лучше, пусть сеньор ди Карвальо расскажет, зачем его понесло в горы.
А Хоакин вряд ли будет возражать против еще двух вооруженных мужчин. Вчера на кухне метису скормили не только остатки господского обеда, но и целый фургон правдивых и не очень историй о серрадо, местных разбойниках, духах и призраке Гато-ду-Мато.

Скромный вид юноши оказался обманчив. Он резво выступил вперед и бойко отвечал на вопрос вместо кучера. Родриго хмыкнул.
Вопрос так и вертелся на языке, но португалец предпочел побыстрее выехать, раз этот малый такой прыткий, а уж потом задавать вопросы. "За словом в карман не полезет", - отметил Карвальо про себя. Чем-то Хуан Диас напомнил ему его самого, и, пока тот несколько хвастливо представлял себя и своего спутника, размышлял, хорошо это или плохо.
Что-то смутное подсознательно насторожило его с первых минут встречи с этими следопытами, которые оказались вовсе не такими, какими он их себе представлял.
- Хуан Диас, значит, - идальго еще раз окинул парня с ног до головы, отметив на сей раз гладкую кожу щек, на которые падала тень от широкого сомбреро, видимо, еще ни разу не испытавших на себе лезвия бритвы. - Ну что ж, поехали, Хуан Диас.
Родриго подошел к Фердинанду, который отдохнул и сейчас отлично выглядел, дал ему пару кусочков сахара, который вчера предусмотрительно напихал в карманы, пока сидевшая за другим концом стола Изабел, отворотившись от него, давала какие-то наставления слуге по поводу размещения пирожков и прочих сладостей. Сахарница стояла на углу стола, рядом с Родриго, и он, вспомнив о своем любимце, стойко перенесшем тяготы трудного перехода, недолго думая, решил побаловать его.
Жеребец, смахнув шершавым языком сахар с ладони Родриго, довольно всхрапнул, после чего португалец, почесав ему за ухом, вскочил в седло.

Путники тронулись к подобию ворот, которые даже не закрывались, и через которые Родриго с Хоакином проехали вчера, прибыв на фазенду, но сразу за ними свернули на тропу, вьющуюся вдоль ограды фазенды и поворачивающую в противоположную от Формозы сторону, где вдали маячили очертания не слишком высоких холмов, поросших редкой древесной растительностью и предваряющих, по-видимому, горную местность, куда и вела цель их путешествия.
Койош ехал впереди, за ним Родриго и Хуан Диас, державшийся на полшага впереди португальца, замыкал процессию Хоакин, за которым следовали три нагруженных лошади.
Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, залив светом и теплом не очень радующий глаз пейзаж. Обогнув фазенду, кавалькада переехала по каменному мосту, перекинутому через хилый в настоящее время ручей, за которым тропка разветвлялась.
Койош повернул влево, держа на те самые холмы, не так давно привлекшие внимание идальго.
Родриго решил, что пора нарушить молчание, негласно установившееся, едва они разместились по седлам и тронулись в путь, и озвучил свою мысль, словно беседа велась давно и совсем не прерывалась.
- Значит, не понимает ни по-португальски, ни по-испански? - поравнявшись с Хуаном Диасом, он кивком головы указал на молчаливого проводника их маленькой экспедиции. - Занятно. И на каком же языке говорит Койош? Только не говори, что сеньорита ди Суоза общается со своим кучером на индейском наречии.

В машине пахло цитрусовым аэрозолем, обивкой, немного, совсем чуть-чуть, пылью. Пахло духами Линды и одеколоном Пола. Заметил ли Пол, что к этому смешению привычных запахов начал примешиваться еще один – тревожный, неприятный. Запах пластика, который разъедает кислота.
Руль горел под ладонями. Педаль газа утопала, рвалась вперед. Он рвался вперед. Вачовски, никогда прежде не нарушавший законы и правила – кем бы они не были придуманы, не обращал внимания ни на что. Его будущее – его блестящая карьера – зависело от автомобиля (угнанного), в котором пытались скрыться (наивно, но дерзко) Пристли. Дэйв и Фэй. Как он в них ошибался.
Линда улыбалась. Об этом ее создатели позаботились, вложив в программу великое множество вариантов напряжения лицевых мышц. Нежная улыбка, застенчивая улыбка, любящая улыбка, улыбка гордости. Что происходило с программой сейчас, когда неисправность – следствие визита Фэй Пристли – разъедало тонкий механизм подобно раковой опухоли? Вряд ли на это смогли бы ответить даже специалисты «БиоНикс».
Это не вписывалось в четкие пункты плана. Никакого побега не должно было быть. И эта совершенная случайность меняла действительность. Картонный Степфорд рушился за плечами: объявлена чрезвычайная ситуация, торнадо «Дэйв» не пощадило ваши дома. Дэйв и Фэй…Влекомые неизвестно-чем в засаду. В темноте мелькают огни.
- Мы едем слишком быстро, Пол, это может быть опасно.
«Дэйв и Фэй»…не рассчитывай на людей, переменчивая натура, неустойчивая психика…
Замечание было, может быть, вполне разумным, но вот совершенно неразумным было действие робота.
- Что? Линда!...Линда, черт подери, что ты делаешь?! Линда!! Линда!...
Со стороны, вероятно, это выглядело страшно. Машина на полной скорости начала вилять по всей дороге, затем, слетев, перевернулась несколько раз, сминаясь, складываясь как картонный кукольный домик. А затем – неподвижность. Неподвижность тем более страшная, что было понятно – это все. Конец.
Линда, Линда. Дэйв и Фэй. Пол. Пол Вачовски. Пол-вачовски, полвачовски, полпола, пол…Из аккуратно свернутой шеи (после свернутой машины) торчали провода. Восстановлению не подлежит.

Машина четы Вачовски медленно занималась огнем. Со стороны Степфорда слышался звук полицейских сирен. На подъезде в Грейвуд готовилась облава.

Невозможно покинуть Степфорд.

В тишине, наступившей сразу, как только Дейв выключил мотор, отчетливо раздавались все звуки. Легкий стук захлопнувшейся дверцы, собственный вздох, шорох пальто, трущегося о кожаное сидение. "Быстрее, Дейв, быстрее", - повторяла про себя Фэй, наблюдая за действиями мужа. Любая остановка была промедлением. Любое расстояние между ними и Стэпфордом - недостаточно большим. Она тоже ненадолго вышла. Вокруг было пусто. Даже лицо в окошке кассы больше напоминало привидение.
- Мне надо позвонить, - очень хотелось услышать голос матери, спросить про детей; узнать, что все в порядке, и тогда поверить, что и у них будет все в порядке.
- Телефон не работает, - лицо было печальным, как будто на самом деле сильно сожалело, что вынуждено было разочаровать. - С утра не работает.
Сзади окликнул Дейв. Можно было уезжать. Неожиданно тишину прорезал гул, отдаленный, но быстро приближающийся. Фэй застыла, прислушиваясь, напряженно, силясь угадать, что это. Это было ненужной задержкой. В следующее мгновение она уже поняла это, сорвалась с места и кинулась к машине.
- Ты слышал? - она почти упала на сидение, захлопывающаяся дверца больно ударила по локтю.
В зеркале отразились огни нескольких въехавших на автозаправку машин.
Пристли заправил полный бак, расплатился, почти на бегу, забросил на колени Фэй бумажный пакет с двумя арахисовыми батончиками и бутылкой содовой.
Грейвуд маячил на том конце дороги – цепочкой нечетких желтых огней. Сзади полукольцом остановилось несколько автомобилей. Моргнули фары.
- Поехали, - мотор взревел, машина прыгнула с места, взвизгнув шинами.
Черные силуэты людей возле черных автомобилей замельтешили, забегали, разбрызгались каплями.
- Я спросил у мальчишки у колонки, - Дейв говорил отрывисто, осторожно ведя накренившийся вперед кадиллак, словно флагманский крейсер, рассекающий тьму, - полицейский участок на въезде в Грейвуд.
- В Стэпфорде тоже есть полиция, но у начальника ее такая жена, что я бы не стала прибегать к его помощи. Хотелось бы верить, что Грейвуд - не филиал Стэпфорда.
Фэй посмотрела в зеркало: вереница огней была хорошо видна сзади, на дороге, идущей под уклон. Они отставали, шли медленнее кадиллака, идущего на полной скорости.
- Идея с машиной мистера Диккенса была удачной, Дейв, - Фэй позволила себе даже что-то, напоминающее смех. - Он любит все самое лучшее, и это нам помогает.
Дорога вильнула вправо, потом еще раз. Следующая развилка выскочила неожиданно. Не пустая, ощерившаяся на них слепящим светом фар.
- Это они, - Фэй повернулась к мужу и тихо, то ли вопросительно, то ли обреченно-утвердительно произнесла. - Дейв?

- Да, - пробормотал Пристли, - да.
Мигнул проблесковый маячок полицейского автомобиля. Мигнул и погас.
Дорогу перекрывали двое. Копы. И еще один, из кадиллака не было видно – силуэт автомобиля стоял, ощерившись желтыми фарами – на встречной, чуть наискосок.
Дэйв остановился, выключил фары и заглушил мотор.
Что-то надо было сказать.
Что-то важное. Но важное, превращаясь в слова, становилось набором банальностей.
- Сиди тихо, - сказал он, - не открывай дверцу.
Пальцы машинально сжали ее ладошку - нервную и горячую.
Он ждал. По лобовому стеклу частыми каплями стекал свет – преследователи, от которых они успели оторваться на бензоколонке, приближались. Ровный гул моторов вырастал в торжествующее крещендо.
Синхронно хлопнули дверцы стоящих автомобилей. Фары осветили их сзади – один высокий, сухощавый, в форме. Другой низенький. Посовещались и направились к темному Кадиллаку.
- Пора… - яркая белая полоса разрезала дорогу пополам, высветив придорожные заросли жимолости. Взревел мотор, натужно, как раненый вепрь - парочка шарахнулась в сторону, когда кадиллак промчался мимо нее по обочине, выплевывая из-под колес жидкую грязь. Пристли смотрел вперед, видя перед собой лишь землю, руки срослись с рулевым колесом – этот странный гибрид жил своей жизнью, реагируя на малейший бросок. Кадиллак завалился набок, вильнул задом – но выправился, и с визгом выскочил на дорожное полотно, оставив преследователей позади. Дэйв не видел, как бросились по машинам копы.
Протаяли желтыми головками сыра фонари, мелькнула перед глазами пряничная вывеска «Добро пожаловать в Грейвуд!»
По Кленовой улице с белыми палисадниками и идеальными газонами, с игрушечными домиками и земляничными занавесками на окнах несся черный автомобиль, разрывая в клочья тишину.

- Я могу гарантировать, - с нажимом сказал Мэл, - если мы сойдемся в цене, мистер Лиддл, принятые обязательства моя команда будет соблюдать неукоснительно.
Зои поежилась и промолчала.
Ситуация нравилась ей все меньше.
Прозвучавший в голосе капитана металл заставил Джейн внутренне вздрогнуть. В голову тут де полезли воспоминания о неудавшейся сделке и мысли о том, что нужно держать язык за зубами.
Но показывать свой испуг перед богатеем Кобб не собирался, а потому, оставляя последнее слово за собой, огрызнулся:
- Ключевое слово - сойдемся, - хотя, судя по удивлению Лиддла, речь шла об очень крупной сумме. Интересно, какой? Рэйнольдс вообще ее называл? И здоровяк добавил. – А на сколько вы договорились?
И вопрос этот адресовался Мэлу.
- Еще не успели. Договориться. Только начали. Мистер Лиддл?.. – Мэл бросил на клиента задумчивый взгляд.
Лиддл, в свою очередь, принял позицию «отзеркаливания» и ответил капитану не менее задумчивым взглядом.
- Мы не можем говорить о той же сумме, которую вы получили только что,- заметил он. – Четверть вас устроит?
«Сто тысяч за доставку лекарств?!» - губы Джейна исказила мрачная ухмылка. Да проще будет присвоить груз себе, а затем продать в два, а то и в три раза дороже.
- Это смешно, - хмыкнул Кобб, забывая о своем недавнем решении помолчать. – Yībàn!*
Лиддл не обратил внимания на замечание здоровяка. Он ожидал ответа капитана. В конце концов, когда он предлагал Рейнольдсу обозначить желаемую цифру, тот промолчал. Возможно, это свидетельствовало о том, что капитан сам плохо представлял, чего хочет от нового соглашения. Тем не менее, торг уже начался, а значит, стороны к чему-то стремились.
-Ты бы помолчал, gǒu niang yǎng de!** – пробормотала Зои. Джейну достался незаметный, но чувствительный толчок в спину, – это неплохая сумма, Мэл.
Мэл кивнул – сто тысяч только за транспортировку. Лиддл рассчитал верно – такая сумма примиряла капитана и его помощницу с необходимостью рисковать собственными головами.
- Мы согласны.
Похоже, команда не собиралась вступать в перебранку с капитаном в присутствии без пяти минут нанимателя. Лиддл кивнул, дождавшись решающего ответа. Если бы Капитан начал баснословно завышать цену, можно было начать сомневаться: действительно ли он не склонен к алчности.
- Рад, что мы смогли договориться. Когда вы сможете вылететь?
Тычок в спину и «нежный» голос Зои, шепнувший ему прямо в ухо, оказались для Джейна чудодейственным средством, отбивающим желание говорить.
А потому, не открывая больше рта, наемник лишь покосился на первого помощника злым взглядом, мысленно желая ей свалиться с лестницы и свернуть себе шею.
Они могли заработать бешеные бабки, а разменивались на половину. Уже в который раз! Оставалось лишь утешать себя тем, что пятьдесят тысяч причитающихся ему кредитов – тоже не плохая сумма. Хотя могло бы быть больше, намного больше…
- Сегодня, мистер Лиддл. Если не случится ничего непредвиденного. Груз… насколько он велик? Вы сможете доставить нас к нашему шаттлу? - Мэлу не свойственны были колебания после озвученного согласия, и им овладела лихорадочная жажда деятельности, - надеюсь, часть денег в качестве задатка мы сможем получить уже сейчас?
Что подразумевал капитан под «непредвиденным» - внезапный запой пилота или какое-то неверное действие со стороны самого Лиддла? Уточнений не последовало. Но если бы Рейнольдс все еще опасался обмана со стороны внезапного делового партнера, вряд ли взялся бы за перевозку. Одно дело – будда, которого ты уже держишь в руках, осталось только обозначить приемлемую цену и совсем другое – полет на границу, где риск встретить пожирателей заметно повышается.
- Фелпс? – Лиддл взглянул на начальника охраны. Тот еле заметно кивнул, явно без особой охоты. Он был готов довезти команду до их корабля и, возможно, был бы рад помахать им вслед платочком, если бы не сделка.
- Мистер Рейнольдс, я ведь говорил: если груз не будет доставлен – не будет денег. Зачем вам брать задаток, который, возможно, придется возвращать? Вы сегодня в прибыли.
- Расходы на топливо, мистер Лиддл, - лаконично парировал Мэл, - до Клото путь не близкий, вы же не станете требовать, чтобы мы покрывали издержки на перевозку из своего кармана?
- Не стану, - согласился Лиддл и обвел взглядом собеседников. - Десять процентов в качестве задатка вас устроит?
- Более чем, - капитан Рейнольдс обвел глазами заметно заскучавшего Джейна и невозмутимую, как статуя Богини Спокойствия, Зои, - в таком случае, мы отправляемся немедленно.

* половина!
** [вырезано цензурой]